Сознание превосходства как портного-брючника высшей квалификации вносило в быт семьи нервозность и напряжение. Евсей Наумович помнил, как после очередного скандала – еще в Баку, до переезда в Ленинград – он, проказник-пацаненок, вытащил из шкафа лаковые туфли деда и, пописав в них, вернул на прежнее место. Въедливый запах пронзил затхлый воздух комнаты. Защищая Евсейку, мать пыталась все свалить на мышей. Но неубедительно – мыши не могли залить обе туфли разом и так обильно. Не имея прямых доказательств вины внука, дед заявил, что Евсейка вообще мальчик непослушный и недостоин носить славную фамилию Дубровских. Что задело евсейкину маму, она так и сказала своему тестю: «Скажите спасибо, что он не насрал в ваши туфли». Замечание невестки старик счел весьма грубым, да и что можно было ждать от уроженки деревеньки Марфино Вологодской области, волей случая попавшей в столь достойную семью.

Евсей Наумович давно бы забыл всю эту историю – прошло столько лет, – если бы не чайник, напомнивший вдруг вздорного деда Муню.

До эмиграции сына Андрона – а тем более до развода с женой – Евсея Наумовича не заботили завтраки, обеды и ужины. Его невестка Галя, как и бывшая жена Наталья, обожали готовить всякую вкуснятину. И Евсея Наумовича в те времена занимал один вопрос: как бы не набрать лишнего веса, а то беда со штанами – не застегиваются на животе. Однако когда Евсей Наумович остался один в большой трехкомнатной квартире, все изменилось – штаны начали сваливаться, как Евсей Наумович ни старался туже затягивать пояс. Как и почему ворвалась в судьбу Евсея Наумовича эта беда – остаться одному в преклонном возрасте, – он и до сих пор не мог понять. Так клубы тумана зримо проникают в комнату, если ранним рассветным утром распахнуть окно. Казалось, что туман навсегда все поглотил, но вскоре он оседал, и вещи вновь обретали свои очертания. Такое явление Евсей Наумович частенько наблюдал в стародавние времена, снимая с семьей дачу в Новом Афоне, под Сухуми.